ПРЛ или РАС/СДВГ?

Аня Вершкова24 мая 2026 г.10 мин чтения

Врачи интерпретировали каждое моё действие и приписывали мне мотивы, которых у меня никогда не было. Мои искренние слезы от сенсорной перегрузки называли ”демонстративной истерикой”, попытки объяснить логику своих действий ”манипуляцией”, а когда я умоляла о помощи, мне говорили, что я просто привлекаю к себе внимание. Годами меня лечили от пограничного расстройства, пока в тридцать лет не выяснилось, что у меня аутизм и СДВГ. Меня лечили не от того, и меня никто даже не пытался услышать.

К сожалению это очень частая картина. Когда умудренный опытом и психиатр, упорно не желающего погружаться в тонкости женского маскинга, ставит тебе диагноз ПРЛ (пограничное расстройство личности).

Сегодня ПРЛ превратилось в своеобразную диагностическую помойку. Туда особо не разбираясь, сбрасывают всё, что не укладывается в рамки удобного общепринятого поведения, как в свое время было с Истерией.

Согласно исследованиям, опубликованным в журнале Autism (например, Slater et al., 2022), аутичные женщины годами живут с неверными диагнозами, среди которых ПРЛ лидирует с огромным отрывом. Женщины до сих пор остаются невидимками для классической медицины, привыкшей оценивать нейроотличность по критериям, которые были выведены на основе поведения мальчиков.

Так что же такое ПРЛ?

Пограничное расстройство личности (ПРЛ) — психическое заболевание, характеризующееся проблемами с регуляцией эмоций, импульсивным поведением и трудностями в отношениях.

Развитие ПРЛ определяется комбинацией генетической предрасположенности и влияния среды. Генетика играет в возникновении ПРЛ огромную роль, сопоставимую с нейроотличиями, но ПРЛ не является чистым расстройством развития нервной системы, как РАС или СДВГ. В основе ПРЛ лежит так называемая биосоциальная теория, гласящая, что расстройство рождается на стыке двух факторов: врожденной уязвимости нервной системы и воздействия «хронически обесценивающей среды» в детстве, когда близкие люди годами игнорируют, высмеивают или наказывают ребенка за его чувства.

Генетика: Человек рождается с чувствительной нервной системой. Гены определяют особенности работы миндалевидного тела (амигдалы), которая слишком бурно реагирует на стресс, и дефицит серотонина. Такой ребенок от природы острее чувствует боль, страх, стыд и радость.
Среда: На эту врожденную уязвимость накладывается инвалидирующее окружение или ранняя травма. Это может быть насилие, отвержение, заброшенность или хроническое игнорирование эмоций ребенка взрослыми («не плачь», «ты придумываешь», «хватит устраивать истерики»).

Вырастая, такой человек сталкивается с тремя главными бедами: тотальной эмоциональной нестабильностью, размытым, диффузным «Я»и паническим, парализующим страхом одиночества.

Что общего и в чем различия между ПРЛ, СДВГ и РАС?

«Ужас отвержения» против «Сенсорного ада». При ПРЛ любое эмоциональное потрясение запускается ощущением (пусть даже воображаемым), что тебя бросят или не любят. При РАС/СДВГ жесткий эмоциональный срыв (мелтдаун) вызывается когнитивным или сенсорным перегрузом (от шума, яркого света и толпы), резкой сменой планов.

Загадка селфхарма. При ПРЛ самоповреждение чаще всего происходит вслед за разрывом отношений или конфликтом как попытка справиться с болью из-за страха брошенности. При РАС селфхарм может быть экстремальным способом заземления (стимминга), помогающим пережить перегрузку.

Американские горки в отношениях.

Очень важно обратить внимание на различия в межличностных отношениях.

ПРЛ и феномен «Favorite Person» (Любимый человек). Из-за невыносимой, зияющей внутренней пустоты и размытого «Я» человек находит себе «Любимого человека» (FP) и буквально проваливается в тотальное слияние с ним. FP мгновенно идеализируется, становясь центром вселенной. Через это слияние пограничный человек наконец-то начинает чувствовать себя живым, защищенным и «хорошим», временно закрывая дыру в душе.

От партнера при этом бессознательно требуется безусловное, абсолютное принятие и забота, своеобразная роль идеального, никогда не покидающего родителя для испуганного маленького ребенка.

Почему происходит разрыв?

Другой человек физически не способен выдерживать титанический груз такой ответственности и удушающего слияния. К тому же, реальный партнер всегда оказывается обычным человеком, а не тем безупречным божеством, каким его видит человек с ПРЛ. Стоит ему проявить малейшую автономию (не так ответить, захотеть побыть одному), как иллюзия рушится. Отчаяние оборачивается яростью, обесцениванием и диким страхом покинутости.

СДВГ и Отношения как дофаминовая стимуляция. У людей с СДВГ мозг находится в состоянии хронического дофаминового голода. Новые отношения, флирт, конфетно-букетный период - это мощнейший фонтан дофамина. На этой стадии человек с СДВГ может быть максимально включенным, страстным и стараться быть идеальным.

Почему происходит разрыв?

Как только новизна проходит и начинаются обычные, предсказуемые будни, дофаминовый кран перекрывается. Отношения превращаются в рутину, которую СДВГ-мозг физически не переносит, воспринимая ее как ментальную скуку и серость. Интерес угасает сам по себе. Разрыв здесь часто происходит не из-за драматических обид или страха одиночества, а потому что партнер просто перестал быть источником стимуляции.

РАС, Гиперфиксация и Лимеренция. При аутизме человек тоже может фанатично залипать на ком-то, проваливаясь в состояние лимеренции - навязчивой, ослепляющей влюбленности. Но в отличие от ПРЛ, где «любимый человек» нужен как костыль для самооценки и спасение от пустоты, при РАС партнер становится специальным интересом (гиперфиксацией). Аутичный человек делает партнера частью своей картины мира, своей рутины и своего способа эмоциональной регуляции.

Почему происходит разрыв? Трудности начинаются, когда партнер вторгается в жесткие границы аутичного человека или нарушает его правила. Аутичное «всё или ничего» и непереносимость изменений и непредсказуемости заставляют резко отстраниться, когда человек с РАС чувствует сенсорное или когнитивное посягательство на свое пространство.

При этом также может быть реакция терпения и заискивания (fawning) - как способ маскировки и экономии когнитивного ресурса, чтобы избежать непредсказуемых конфликтов. Потому что сказать «нет» или отстоять границы это значит вступить в сложную социальную коммуникацию, объяснять, сталкиваться с чужими эмоциями. Фавнингом аутичный мозг экономит энергию и защищает себя от перегрузки. Человек может долго терпеть а потом взрываться и разрывать контакт.

кПТСР: Поиск безопасности. Но при этом человек с кПТСР может оставаться в абъюзивных отношениях, автоматически включая реакцию «заискивания и подчинения» (Fawn) ради выживания. Но в отличие от ПРЛ, если абьюзивный партнер уходит сам, человек с кПТСР чувствует облегчение, а не панический ужас брошенности.

При кПТСР глубинно нарушено ощущение собственной дееспособности. Человек искренне верит, что он не справится с этой жизнью один, что он заслужил такое отношение, и что ничего лучшего он попросту не достоин. Хронический стыд («со мной что-то не так») убеждает жертву, что абьюз это адекватная плата за то, что ее вообще кто-то терпит.

Диффузное «Я»

Чувство потери собственной идентичности, ощущение что я не понимаю, кто я — это общая боль, но переживается она через абсолютно разные внутренние механизмы.

ПРЛ: Пустота и Хамелеонство. У человека с ПРЛ нет стабильного внутреннего ядра. Ощущение собственного «Я» зависит исключительно от того, кто сейчас находится рядом. Это выражается в постоянной смене ценностей, политических взглядов, стилей в одежде и даже жизненных целей вслед за новым окружением.Пример: Встречаясь со спортсменом, девушка искренне начинает бегать по утрам, правильно питаться и разделять его философию. Спустя полгода, расставшись с ним и попав в компанию музыкантов, она может бросить спорт, начать курить, слушать рок и искренне удивляться, как могла раньше жить по-другому. Без внешнего отражения в глазах значимого другого она чувствует пугающую, ледяную пустоту, как будто ее вообще не существует.
РАС: Истощающий Маскинг. Аутичное «Я» никуда не исчезает, но оно оказывается заживо погребено под тоннами защитных социальных масок. С самого детства аутичная девочка понимает, что ее естественные реакции кажутся людям «странными», поэтому она включает аналитическое копирование: запоминает, как нужно улыбаться, как держать спину, какие фразы использовать для светской беседы.Этот маскинг становится автоматическим, но забирает все ресурсы. Трагедия идентичности здесь в том, что ты настолько привыкаешь к этой роли для выживания, что не понимаешь, кто ты без нее, и начинаешь верить, что такого как есть тебя точно не примут и отвергнут»
СДВГ: Кладбище увлечений и Синдром Самозванца. При СДВГ кризис идентичности рождается из-за особенностей дофаминовой системы. СДВГ-мозг мгновенно загорается новой идеей: покупка дорогой гитары, курсы шитья, ландшафтный дизайн, программирование на Python, изучение испанского. В этот момент кажется: «Вот оно, мое призвание! Это Я!». Но как только мозг насыщается первой легкой информацией, дофамин падает, интерес угасает и хобби отправляется на свалку.В итоге к взрослому возрасту у человека за плечами образуется огромное кладбище брошенных увлечений. Поскольку он ни во что не погружался достаточно глубоко, у него формируется тотальное ощущение собственной некомпетентности. Включается жесточайший синдром самозванца: «Я знаю обо всем понемногу, но я ни в чем не профи. Я никто. Мне не на что опереться, нет одной стабильной идентичности, я просто набор хаотичных, недоведенных до конца импульсов».
кПТСР: «Я» чувствуется как тотально разрушенное, перманентно «сломанное» и дефектное. Идентичность здесь погребена под хроническим, выжигающим чувством вины и стыда за то, что с тобой произошло.

А что общего с кПТСР?

Комплексное посттравматическое стрессовое расстройство (кПТСР) — это еще один «близнец» ПРЛ, путаница с которым калечит жизни. кПТСР развивается вследствие длительной, многократной травматизации, из которой невозможно было сбежать (моральное или физическое насилие в детстве).

Оба состояния выдают яростные эмоциональные флешбэки, дикую вспыльчивость, хроническое чувство вины, стыда и глубокие проблемы в отношениях. Более того, они часто сосуществуют, ведь уязвимая нейроотличная нервная система (РАС/СДВГ) гораздо тяжелее переносит стресс, а аутичные дети из-за своей непохожести подвергаются буллингу и насилию в разы чаще нейротипиков.

В чем кардинальное отличие? Человек с ПРЛ в отношениях отчаянно ищет слияния, чтобы спастись от пустоты, и его главный ужас - это отвержение и брошенность.

Человек с кПТСР в отношениях ищет в первую очередь безопасности, а его главный ужас это угроза, посягательство и поглощение его личности. «Пограничник» при малейшей угрозе разрыва будет кричать, умолять и удерживать. Человек с кПТСР при росте напряжения просто уйдет в глухую диссоциацию, закроется в комнате или разорвет контакт превентивно, чтобы защитить себя («бей или беги»). У него нет деления людей на «святых и монстров», у него есть базовое недоверие к миру как к источнику опасности.

Темная сторона дисрегуляции: РПП, Зависимости и Адреналин

Еще одна зона диагностической путаницы это саморазрушительное поведение. И при ПРЛ, и при АуСДВГ люди часто страдают от зависимостей, но функции у этих действий разные:

При ПРЛ: Булимия, анорексия, алкоголь, азартные игры и адреналиновый риск это реакция на невыносимую волну боли от страха брошенности или пустоты. Вещества или риск используются как моментальная анестезия, чтобы заглушить этот ад прямо сейчас.
При АуСДВГ: Для СДВГ алкоголь, спонтанный шопинг риск и переедание - это способ добрать дофамин, простимулировать скучающий мозг. Для РАС алкоголь часто становится единственным способом выжить в социуме, снять жесткий социальный стресс и заглушить сенсорный кошмар вокруг. А расстройства пищевого поведения (РПП) при аутизме часто связаны с сенсорной избирательностью к текстуре еды или жесткой потребностью контролировать рутину.

Клеймо неадекватности: Стигма, которая убивает

И вот здесь мы подходим к самой тяжелой стороне этой диагностической путаницы. ПРЛ это невероятно стигматизированный диагноз. В медицинской и психологической среде к нему относятся с огромным предубеждением. Вместо сочувствия женщина получает ярлык буйной, неадекватной и манипулятивной. Включается профессиональный газлайтинг и тебя перестают слышать, списывая любые искренние слезы на «очередную пограничную игру».

«Когда я пыталась сказать своему психотерапевту, что антидепрессанты не помогают, а от звуков на улице у меня болит голова, он снисходительно улыбался и записывал в блокнот: ”Пациентка привлекает внимание, демонстрирует пограничное сопротивление и манипулирует”. Мой диагноз ПРЛ стал идеальной отговоркой для врачей, чтобы вообще не вникать в то, что со мной происходит».**(Из блогов нейроотличных женщин)

Если под маской ПРЛ годами скрывался непонятый вовремя аутизм или СДВГ, последствия становятся трагическими. Человек, запертый в клетке чужого диагноза и бесконечного чувства вины за свою «испорченность», неизбежно проваливается в тяжелейшее выгорание и депрессию.

Отсутствие адекватной помощи и изоляция приводят к страшной статистике: обе группы делят между собой самый высокий уровень суицидального риска. Аутичные девушки без интеллектуальных нарушений умирают от суицида в 13 раз чаще, чем нейротипичные, просто потому, что их никто не услышал и не понял.

Поэтому если вы уже долгое время чувствуете, что терапия вам не помогает, и что диагнозы, которые вам ставят, не очень полно описывают картину вашего опыта, то возможно стоит взглянуть в сторону диагностики нейрооотличий.

Я надеюсь, что когда-нибудь ситуация изменится и женщинам не придется доживать до 30-40-50 лет страдая от того, что они не понимают что с ними, пытаясь выживать и не получая правильной диагностики и поддержки.

А пока могу только сказать что я рада, что это потихоньку меняется, что все больше людей об этом говорят и специалистов этим занимаются. Ну и вношу посильную лепту через свой блог 🫶